?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

В печати много пишут и говорят об одиноких людях, и, в частности, об одиночестве как таковом, пытаясь рассмотреть в этом явлении социальные причины. Внимание к этому явлению радует, потому что мало быть обутым, одетым и не голодным, добавим еще – не больным, но человек кроме всего этого должен чувствовать рядом родных людей, которые, безусловно, создают ему чувство защищенности.

Мне кажется, в чеченском обществе склонны упрощать это явление. Все отдано на откуп семье, родственникам – близким и дальним. При этом мы даже не пытаемся разглядеть, насколько эти родственники готовы подставить плечо другому родственнику, не считая его обузой. Мы даже не пытаемся узнать, есть ли у этого человека родственники. Здесь тоже срабатывает определенный стереотип – от кого-то он ведь произошел (цхьанах схьаваьлла хир ма ву иза).


В связи с этим мне вспоминается один случай, который наглядно продемонстрировал зыбкость утверждения о родственниках в данном контексте. В предперестроечные годы в одном селе в Урус-Мартановском районе время от времени собиралась группа немолодых женщин. Они коллективно молились, в определенные дни совершали зикр. А это шло вразрез с тогдашней политикой страны, которая каждому своему гражданину готова была вручить увесистый томик по научному атеизму и к каждому из них (если бы это было возможно) прикрепить по одному лектору из благополучно сгинувшего районного общества «Знание».

Время шло, и вскоре слух об этих посиделках дошел до определенных людей, и в один прекрасный день была снаряжена рейдовая бригада из представителей самых разных организаций. Возглавлял эту группу работник комитета госбезопасности. Разумеется, никому из рейдовой бригады не сообщили о цели визита в данное село. Мы втихаря задавали друг другу один и тот же вопрос: что произошло? И каждый пожимал плечами: понятия, мол, не имею.

Мы готовы были увидеть что угодно: вопиющую бесхозяйственность, расхищенное народное достояние, горького пропойцу, ставшего настоящей бедой для семьи, брошенных детей... Когда мы вошли во двор дома, открыв незапертую калитку, нам навстречу вышла молодая женщина в переднике. Не задавая вопросов, она провела нас в небольшую комнату, а сама продолжила хлопоты у плиты. В комнате было примерно десять женщин. Самой младшей было далеко за шестьдесят. Наш предводитель по-хозяйски огляделся по сторонам и начал расспросы – что да почему.

В это время меня потянула за руку симпатичная старушка. Она сидела на кровати, справа от входной двери. А так как «гости», как вкопанные, остановились у входа, их спины заслонили ей обзор в остальную часть комнаты.

- Присаживайся, присаживайся, - улыбалась старушка и, не отпуская мою руку, тянула к себе.

Я пыталась понять причину нашего визита к этим необыкновенно симпатичным старушкам и стала прислушиваться к разговору. После нескольких минут прилежного молчания, когда говорил наш предводитель, а мы все, в том числе и старушки, слушали, вряд ли кто-то мог внятно сформулировать цель нашего приезда. И самым разумным в эту минуту был жест «моей» старушки в сторону гостей, который означал «А ну их!», и снова последовало приглашение присесть на край кровати. И у нас с ней образовался свой небольшой мирок, некое пространство, где можно было поговорить.

Я узнала, что «моя» старушка, которой в это время было за семьдесят, живет с престарелой матерью, что у них, кроме очень дальних родственников, никого нет, что мать уже много лет ничего не видит и не слышит, что у них нет пенсии, и живут они на то, что дадут добрые люди. Старушка просила помочь ей с бумагами, чтобы оформить пенсию и умоляла взглянуть, как она живет.

- Я живу совсем рядом, через два дома, - говорила она, просительно заглядывая в глаза.

Мы тихо вышли из комнаты и отправились к ней. Старушка, показывая дорогу, шла впереди. При этом пыталась меня успокоить, убеждая, что мои попутчики без меня не уедут, что долго задерживать меня она не станет.

Когда мы пришли на место, я остановилась, как вкопанная. Более вопиющего убожества и кричащей нищеты трудно было себе представить. Ветхое жилище, в котором всего две комнаты. Ни намека на какую-то ограду вокруг дома – весь двор был отдан на откуп бродячим животным и бесхозным собакам, во дворе – ни птицы домашней, ни какой другой живности. Когда хозяйка открыла ветхую дверь, я увидела старый топчан, на котором одиноко сидела слепая старушка. О том, что кто-то вошел в комнату, она, видимо, узнала по движению воздуха, который хлынул в комнату со двора. Она инстинктивно нащупала одеяло и прикрылась им, натянув его до самого подбородка. В комнате практически не было мебели. В другой комнате стояла старая железная кровать, печка и шкаф с убогой, как и это жилище, посудой.

Нам бы в эту минуту всей командой отправиться к председателю сельского Совета и поговорить с ним. Ведь не зря их, этих самых председателей, в народе называют отцами села (юьртан дай). А это ко многому обязывает. Да кликни ты хоть раз людей, собери их на белхи – вмиг поставят и ограду (пусть будет скромная, плетеная), и домик починят, и дверь ветхую чем-нибудь укрепят, и поделятся всем ради такого дела.

Что же пенсию-то эти две несчастные старушки не получают?! Есть же у нас совсем нищенская пенсия по старости! Ее-то можно было для них оформить! По опыту знаю – начнешь задавать эти вопросы, разбираться, что да к чему, тысячи отговорок найдут чиновники. Тот же председатель сельсовета укажет на тех, кто пенсиями занимается, те ответят, что никто к ним не обращался, и все останется на своих местах. Без посторонней помощи старушки бумаги собрать не могли, так как документов, кроме паспортов, у них просто не было – ни трудовых книжек, ни справок. Ни-че-го!

Заметка в газету мало чем могла помочь. Руководство требовало отчитаться о поездке, то бишь написать о старушках, объятых религиозным фанатизмом, а на деле вышла совсем другая тема. Об одиночестве пожилых людей, среди которых есть и вот такие «бесхозные» престарелые мать и дочь. Пока дочь ходила к другим таким же одиноким бабушкам, чтобы хотя бы на короткое время отвлечься от невеселых мыслей и в очередной раз рассказать подругам о своей горькой доле, слепая и глухая мать по привычке терпеливо сидела на старом топчане и ждала, когда на нее устремится поток воздуха с улицы, который возвестит о возвращении дочери.

Воспоминания о них надолго засели в памяти. Что с ними стало? Дожили ли они до начала войны? А если дожили?!

Comments

( 11 comments — Leave a comment )
proehalimimo
Nov. 22nd, 2012 05:12 pm (UTC)
болевая точка, уж точно.
t_chagaeva
Nov. 22nd, 2012 07:48 pm (UTC)
И мы можем им помочь. Может быть, не всем, но тем, кто рядом с нами...
proehalimimo
Nov. 23rd, 2012 01:01 am (UTC)
Да!
baranij_bereg
Nov. 22nd, 2012 05:55 pm (UTC)
Не волнуйтесь, мы все бываем одиноки. Но это проходит.
t_chagaeva
Nov. 22nd, 2012 07:49 pm (UTC)
Одиночество само по себе не так страшно, но когда человек немощен и одинок...
baranij_bereg
Nov. 24th, 2012 02:25 am (UTC)
У нас допустим есть Вера в Преодоление смерти. И она наполняет нас внутренней силой и действует на немощь как-то бодрительно. И придаёт. я незнаю как выразить.
groznyboy
Nov. 22nd, 2012 09:21 pm (UTC)
Молодец Тамара! Ты в ЖЖТаймс!
bamash007
Nov. 23rd, 2012 06:08 pm (UTC)
Жаль этих женщин... Очень жаль...
baranij_bereg
Nov. 24th, 2012 02:27 am (UTC)
Если на этих достопочтимых мной страницах появятся некие Хитрые и неправильно намекающие на Что-то Люди. Я вынесу вас не только за скобки Истр... Извините. Я не у себя в ЖЖ.
lena_turina
Nov. 24th, 2012 11:11 am (UTC)
Одинокие беспомощные старики - это боль вне национальности и вне государственного режима.
Но... Простите, если мой вопрос покажется Вам глупым... Почему эта бабушка пригласила в гости Вас, впервые увиденного случайного человека?
А односельчане? Если Вы говорите, что по распоряжению председателя они могли сделать то-то и то-то - почему они не сделали это по велению сердца? Это же было не запустелое вымирающее село, и земляки не могли не знать о бедственном положении старушек - в деревне все и всё на виду.
Я слышала, что на Кавказе очень трепетно относятся к пожилым людям.
Очень больно и очень жаль!
И на всякий случай. Войну начали не эти бабушки, не их русские сверстники. Подлую грязную кровавую кампанию начали жирные сытые политики. А в войнах страдают в первую очередь самые невиноватые!
t_chagaeva
Nov. 24th, 2012 11:41 am (UTC)
Ответить на вопрос, почему бабушка меня попросила зайти к ней (в гости - это слишком громко сказано), я не знаю. Я тогда только-только начинала работать в газете и в эту рейдовую бригаду попала, потому что кто-то из районных СМИ там должен был быть. А в бригаде были солидные люди - начальник КГБ, работник милиции, член народного контроля, кто-то из "Комсомольского прожектора", еще пара человек... В том числе и я, вчерашняя студентка журфака. Вся эта солидная компания вошла в небольшую комнатку, а я оказалась оттиснутой в сторону кровати, где сидела старушка, о которой я пишу. И она сразу начала рассказывать о своем, скорее, по привычке. Будь я старше и опытнее, наверное, нашла бы повод не пойти с ней.
Потом, вернувшись, написала статью на эту тему. И там высказалась по поводу пред. сельского совета и других служб... От меня требовалось написать статью на другую тему - в духе общества "Знание", а я сделала другой материал, чем вызвала недовольство руководства газеты.
Что касается тех, кто начинает войны - полностью с вами согласна. И вопрос здесь совсем не в национальности. Об этом очень много написано и повторяться не хочу. А то село полностью было разрушено - люди все отстроили заново.
...Времени прошло много, но забыть про этих старушек не могу.
( 11 comments — Leave a comment )

Profile

часы
t_chagaeva
t.chagaeva

Latest Month

September 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel